Растяжка Путина: переговоров не хочется, а как насчет мобилизации?

Это мы считаем, что логистическая катастрофа в Крыму - признак заметного ослабления России. Для Путина в его горячей ванне ни бензиновый кризис в стране, ни фактическое отрезание полуострова, не означают ничего. Он до сих пор говорит о реалиях на земле и Стамбульских договоренностях. Так следует ли ожидать от российского недоцаря готовности к переговорам?

Мобилизация в России неизбежна? Заявления российского руководства о том, что они не соглашаются на мир по линии фронта, де-факто делают переговоры маловероятными. Хотя их вероятность все же не нулевая.

1. Россия готова будет выйти на разговоры о переговорах не раньше, чем окончательно будет захвачена Константиновка. Отмечу: ключевая фраза "о разговорах по поводу переговоров". Дело в том, что падение Константиновки усложнит поставки украинской группировки по всей северной части Донбасса. И это позволит российской пропаганде включиться в полную силу о переломе в войне.

2. Формула Путина-Ушакова "Стамбульские договоренности - дух Анкориджа - ситуация на земле" означает только одно: выход украинских войск из Донбасса и ряд гуманитарных требований. Это та красная линия, которую нарисовал себе Путин. И которую он сознательно проартикулировал сейчас. Сразу хочу заметить, к блокаде Крыма он пока относится примерно так, как к заходу наших войск на Курщину. То есть, как к временному явлению. Пока нет бунтов, а их в Крыму не будет, это можно не учитывать.

3. Что касается позиции США, то у меня есть гипотеза, повторю, гипотеза, что их формула "Украина на данный момент выигрывает войну", "At this point, we are in a situation where Ukraine is winning the war" (оригинал заявления, озвученного Джереми Леви, заместителя госсекретаря), является базовой предвыборной формулой Трампа. За этим нужно еще понаблюдать, но с достаточно большой вероятностью мы можем говорить, что эта формула в предвыборный период заменит предыдущую "прогресс в переговорах".

Вернее, какие-то визиты Виткоффа с Кушнером будут, но это вряд ли приведет к еще большему давлению на РФ. Единственным подлинным давлением на РФ может стать полное открытие Ормузского пролива, но пока мы видим качели. Других весомых рычагов влияния на Путина у Трампа просто нет.

Но нынешняя американская формула в предвыборный период может полностью устроить республиканцев. Трамп перестал заигрывать с Путиным, есть эффектные картинки со взрывами в России и можно продолжать говорить не о победе Украины, а о том, что Украина побеждает в данный момент.

4. Россия переживает общую предкризисную ситуацию, связанную с уже существующими кризисами трудовых ресурсов, кризисом платежей (прострочка по бюджетным платежам 4 трлн, из них 1,7 трлн - это прямые долги по налогам без штрафов и пени, а прирост задолженности 30% за год), кризис важных отраслей. Но говорить, что российская экономика уже рухнула - неправильно. Иранская война до сих пор тормозит процесс обвала и о масштабном кризисе можно будет говорить не раньше середины следующего года.

5. На фронте каких-либо веских прорывов россияне не смогут достичь без мобилизации. Насколько она может быть эффективна с точки зрения войны - должны говорить военные эксперты, но, насколько я понимаю, мобилизация в 300 тысяч, как это было в 2022 году, ситуацию не спасет. Нужно мобилизовать от 500 тысяч до миллиона (опять-таки есть сомнения, что у россиян есть мощности для одномоментного набора такого количества рекрутов).

6. При этом у нас главная дилемма Путина: мобилизация за деньги добьет экономику (потеря человеческих ресурсов и отсутствие денег без включения печатного станка). С другой стороны, Путин не рассматривает переговоры как выход из ситуации. А мобилизация без денег - может стать катализатором социальных взрывов.

7. Уже сейчас ясно, что сегодняшние управленческие способы функционирования российской экономики целиком исчерпали себя. Нужно идти нестандартными путями. 24 июня, например, Путин, де-факто, отдал решение проблемы бензинового кризиса в руки руководителя Роснефти Игоря Сечина, который в последние месяцы демонстрировал позицию "моя хата с краю".

К чему приведет такой шаг - пока сказать сложно. Но можно предположить, что для большинства представителей этой отрасли - это плохой знак: Сечин всегда думает прежде всего о себе. Но, опять-таки, с одной стороны - это последняя соломинка, за которую хватается Путин, а с другой - это еще больший кризис для отрасли из-за ручного управления и отсутствия хороших сценариев в ближайшие месяцы. Единственное, что может сделать Сечин - увеличить импорт топлива. Но можно не сомневаться, что после выборов цены на горючее резко начнут расти.

8. И Сечиных нужно больше, чем один, потому что кризисы наступают со всех сторон. Но это ручное управление, которое ломает переставшую справляться модель. Ибо военные вызовы деклассировали достаточно либерально-технократическую модель управления российской экономикой.

9. Исходя из всего вышесказанного, Путин будет готовить большую мобилизацию на октябрь. Открытый вопрос: сколько будет мобилизовываться и за какие деньги.

Оригинал