Почему мы до сих пор на дне? Есть стратегия - нет плана выполнения

Украинская экономика начала показывать признаки рецессии. И это при тех гигантских западных вливаниях, которые могли бы стать трамплином для роста отечественного ВВП. Но нет! Деньги будто протекают в песок, государственный долг растет, а на выходе - имеем горы красивых стратегий и ноль ответственных за их воплощение, никаких четких сроков и понятного механизма действий. Как поправить ситуацию?

1 января 1990 г. в Польше вступил в силу план Бальцеровича, и большинство ключевых мер были введены одновременно: либерализация цен, жесткая фискальная и монетарная политика, конвертируемость злотого, ликвидация субсидий государственным предприятиям, открытие внешней торговли, начало приватизации. С момента, когда Бальцерович собрал группу экономистов, среди которых был Джеффри Сакс, до момента, когда план заработал, прошло около четырех месяцев.

Это был не документ о "видении будущего", а пакет конкретных законов, каждый из которых имел дату вступления в силу, ответственного исполнителя и понятный механизм влияния на экономику. Было больно: за первые два года безработица выросла примерно до 12%, социальная цена была жестокой, и Бальцеровича за это критиковали и критикуют до сих пор. Но гиперинфляцию в 500% годовых остановили за два года, и с 1992 Польша начала расти и не останавливалась тридцать лет подряд, единственная страна в ЕС с таким рекордом.

Подобное сделал тандем Аденауэра и Эрхарда в послевоенной Германии, только там контекст был другой: страна лежала в руинах, и задача была не столько построить новую систему, сколько убрать то, что мешало рынку работать (контроль цен, рационирование, денежный хаос). Эрхард заменил валюту и упразднил контроль цен в один день, а Аденауэр обеспечил политическую рамку "социальной рыночной экономики", которая стала институциональным фундаментом того, что потом назвали Wirtschaftswunder.

Главное, что объединяет эти два случая, кроме моего желания несколько упростить исторические параллели, это скорость и конкретность: оба плана имели точные даты, точные механизмы и точных ответственных, и оба начинали действовать не после кризиса, а посреди него.

На днях Forbes Ukraine написал, что правительство представило бизнесу стратегию "Экономика будущего", разработанную при поддержке Всемирного банка и McKinsey. Главный принцип: Украина должна стать "самой либеральной экономикой в ​​Европе". Среди целей рост ВВП до 6%, инвестиций до 24-25% ВВП, положительное миграционное сальдо у 3,1 миллиона человек после войны.

Пять представителей бизнеса, которые были на презентации, назвали появление стратегии положительным сигналом, но сам документ "сырым и нуждающимся в доработке". Один из собеседников Forbes сказал: "Пока это очень общее видение того, что ждет нас после войны, а не того, что нужно делать сейчас." Финальный отчет планируется утвердить в ноябре. В ноябре, Карл. Это через 4,5 месяца с сегодняшнего дня.

Сейчас немного скучное, "по-госсекретарски". В украинском нормативном поле есть четкая разница между стратегией и планом мероприятий, и эта разница является ключевой для понимания того, почему наши реформы часто выглядят хорошо на бумаге и плохо в реальности. Стратегия определяет цели и приоритеты. План мер определяет, кто, что, когда и за какие средства делает для достижения этих целей.

Бальцерович фактически написал план мер и внедрил его через четыре месяца. Эрхард действовал еще быстрее. Мы пишем стратегии, презентуем их бизнесу, получаем комментарий "сыро" и планируем утвердить финальную версию через такой же срок. Но потом под эту стратегию нужно будет написать план мер, дальше его согласовать с министерствами, провести правительственные комитеты, утвердить Кабмином, и на выходе, через год-два, появляется документ, который ответственные исполнители читают как рекомендацию, а не как обязательство. Скорее всего, вообще будет другой Кабмин.

Бальцерович говорил, что реформы возможны только в "окне возможностей", когда общество готово к переменам, и если это окно пропустить, все становится гораздо дороже и медленнее. Мы уже много лет работаем с одними и теми же консалтинговыми компаниями, одними и теми же подходами, одними и теми же форматами: McKinsey, BCG, Всемирный банк, стратегия, дешборд, KPI, утверждение Кабмином, отчет через год.

У нас есть красивые дешборды и презентации по каждой отрасли, и под большинством из них либо нет реального плана мероприятий, либо он написан так, что ответственность размыта между пятью ведомствами и выполнять его некому. Лишь одиночные министры способны противостоять последовательным системным изменениям в виде нового отраслевого закона.

Справедливо будет сказать, что такая ситуация продолжается у нас все 35 лет независимости, и все правительства, включая правительства 2014-2019 годов, тяготели к тяжелому стратегированию, чем к прагматическому планированию. Я намеренно не хочу сравнивать эффективность правительств, потому что пост не об этом, и я буду очень субъективен. Может, проблема не в том, что у нас нет стратегий, а в том, что мы каждый раз ставим консультантам не ту задачу? Может, пора заказать не "стратегию, как нам лучше жить", а план конкретных мер с датами, ответственными и бюджетами, который начинает действовать с сентября?

И главное - это должен быть план не для Кабмина, это должен быть план для парламента, ведь именно депутаты должны вносить изменения и дать возможность реформам состояться. И именно нынешний парламент ответственен за "окно возможностей", которое становится все меньше.

Оригинал