А что у нас с коррупцией? Оказывается, в ЕС бывает гораздо хуже

Мы привыкли считать, что Украина - чуть ли не самая коррумпированная страна в Европе. Да и индекс восприятия коррупции это подтверждает. Но кто и как формирует эти индексы - и как "коррумпированность" страны зависит от ее богатства? К примеру, Дания, находящаяся на одном из первых мест - отмыла российских денег на сумму, в десять раз превышающую годовой бюджет Украины. Так может, у нас не все так и плохо?

Поздравляю коалицию общественного сектора с победой на выборах в Совет общественного контроля НАБУ, это хороший пример солидарности и достижения общественно полезной цели!

И при случае хочу вернуться к теме восприятия коррупции, которая для Украины стала настоящим клеймом. Хочу поднять тему - а кто же определил, что Украина ужасно коррумпирована? Итак, например, Индекс восприятия коррупции (Corruption Perception Index), который за прошлый год показал наши 36 баллов из 100, по сравнению с Польшей (53) или Грецией (50).

Этот индекс формируется на основе 13 внешних источников: World Bank, World Economic Forum, Economist Intelligence Unit и несколько консалтинговых и рисковых компаний. Оценку дают не граждане страны, а так называемые "country experts", то есть преимущественно люди, живущие за пределами оцениваемой страны и бизнес-руководители. Есть много вопросов к методологии исследования - почему именно эти люди, какова верификация их оценок и т.д. Но самое интересное даже не методология, а то, что CPI не видит в принципе.

Индекс измеряет исключительно коррупцию общественного сектора и полностью игнорирует частный. Скандал Volkswagen с фальсификацией данных о выбросах, манипуляция ставкой Libor британскими банками, Wirecard в Германии, где миллиарды евро исчезли из-под носа регулятора: ни один из этих случаев не повлиял на CPI соответствующих стран.

CPI не видит отмывания денег. Дания, стабильно первая в рейтинге с 89 баллами, имела скандал Danske Bank, из-за эстонского филиала которого с 2007 по 2015 год прошло $230 миллиардов подозрительных транзакций преимущественно из России, что даже называли крупнейшим скандалом по отмыванию в истории. Банк заплатил $2 миллиарда штрафа американскому Минюсту. Дания осталась на первом месте, упс.

CPI не видит лоббизма. В США это легальная индустрия на миллиарды долларов, и по сути, это оплаченное влияние на государственные решения, но поскольку он законен, для индекса его не существует. CPI не видит "золотых паспортов" Кипра и Мальты, через которых годами легализовались деньги сомнительного происхождения. CPI не видит того, что компании из "чистых" стран дают взятки чиновникам из "грязных", и влияние на индекс несет страна-получатель, а не страна-датель взятки. Страны Африки это хорошо знают.

Индекс имеет очень четкий "баланс": более богатые страны стабильно получают более высокие баллы. Исследователи прямо указывают на очевидную предвзятость The Economist, когда тот ставит заглавие "Corruption is getting worse in many poor countries", а мелким шрифтом добавляет "But rich countries have problems too".

Теперь в Украину. С 2014 г. мы построили НАБУ, ВАКС, САП, Prozorro, систему Е-деклараций. Ни одна страна в регионе не создала столько антикоррупционных институций за столь короткое время. И это в условиях войны. Но за десять лет наш CPI вырос на 11 баллов, с 25 до 36, потому что эксперты из-за границы видят заголовки об очередных скандалах, а не системную работу за ними. При этом Греция, которая сейчас имеет 50 баллов и на которую принято ссылаться как на "значительно лучшую", еще в 2012 году имела ровно те же 36 баллов, что мы имеем сейчас.

Это все не означает, что коррупции в Украине нет или что 36 баллов - это повод для празднования. Коррупция есть, она реальна, она вредит обороне и людям, и борьба с ней должна оставаться приоритетом. Но надо признать честно - похожие, а то и большие коррупционные кейсы, а-ля наш "Мидас", есть во многих странах, которые в рейтингах стоят значительно выше Украины. Дания с первым местом пропустила через свои банки сумму, в десять раз превышающую годовой бюджет Украины. Германия на самом высоком уровне была коррумпирована российскими деньгами. Рейтинги - это не о реальности.

А вот Совет общественного контроля при НАБУ - это как раз та самая реальность, о которой нужно говорить и которая дает нам фору за всех наших соседей. Погуглите, есть ли похожие кейсы у наших замечательных продвинутых соседей. Это именно тот тип институционального контроля, который CPI не умеет измерить, но он реально работает: независимый внешний орган, через который общественность влияет на деятельность антикоррупционного бюро, контролирует кадровую политику и обеспечивает прозрачность. Такого инструмента нет в большинстве стран, стоящих выше нас в рейтинге.

Поэтому еще раз поздравления, донатим на ВСУ и не ведемся на нытье, как у нас все плохо.

Оригинал